Неточные совпадения
Дочь вышла замуж и не навещает, а на руках два маленькие племянника (своих-то мало), да взяли, не кончив
курса, из
гимназии девочку, дочь свою последнюю, через месяц только что шестнадцать лет минет, значит, через месяц ее и выдать можно.
Окончив
курсы в
гимназии и университете с медалями, Алексей Александрович с помощью дяди тотчас стал на видную служебную дорогу и с той поры исключительно отдался служебному честолюбию. Ни в
гимназии, ни в университете, ни после на службе Алексей Александрович не завязал ни с кем дружеских отношений. Брат был самый близкий ему по душе человек, но он служил по министерству иностранных дел, жил всегда за границей, где он и умер скоро после женитьбы Алексея Александровича.
Самгин не знал, но почему-то пошевелил бровями так, как будто о дяде Мише излишне говорить; Гусаров оказался блудным сыном богатого подрядчика малярных и кровельных работ, от отца ушел еще будучи в шестом классе
гимназии, учился в казанском институте ветеринарии, был изгнан со второго
курса, служил приказчиком в богатом поместье Тамбовской губернии, матросом на волжских пароходах, а теперь — без работы, но ему уже обещано место табельщика на заводе.
В
гимназии своей он
курса не кончил; ему оставался еще целый год, как он вдруг объявил своим дамам, что едет к отцу по одному делу, которое взбрело ему в голову.
Учился он легко и в
гимназии и в университете и кончил
курс первым кандидатом математического факультета.
Петр Герасимович этот кончил
курс и был теперь учителем
гимназии.
Попав из сельской школы по своим выдающимся способностям в
гимназию, Набатов, содержа себя всё время уроками, кончил
курс с золотой медалью, но не пошел в университет, потому что еще в VII классе решил, что пойдет в народ, из которого вышел, чтобы просвещать своих забытых братьев.
Товарищ прокурора был от природы очень глуп, но сверх того имел несчастье окончить
курс в
гимназии с золотой медалью и в университете получить награду за свое сочинение о сервитутах по римскому праву, и потому был в высшей степени самоуверен, доволен собой (чему еще способствовал его успех у дам), и вследствие этого был глуп чрезвычайно.
Я стал оканчивать
курс в
гимназии; убедил отца отпустить меня в Медицинскую академию, вместо того чтобы определять в чиновники.
Через семь лет Мишанка кончил университетский
курс первым кандидатом и был послан на казенный счет за границу. Очевидно, в недальнем будущем его ожидала профессура. Мисанка, конечно, отстал, однако ж и он успел-таки, почти одновременно, кончить
курс в
гимназии, но в университет не дерзнул, а поступил на службу в губернское правление.
Масса остзейцев из своих
гимназий (где уже читали русский язык), оканчивая
курс с порядочными теоретическими познаниями, совершенно забывали русский язык к окончанию
курса в университете.
Созывали нас на первом
курсе слушать сочинения, которые писались на разные темы под руководством адъюнкта словесности, добродушнейшего слависта Ровинского. Эти обязательные упражнения как-то не привились. Во мне, считавшемся в
гимназии „сочинителем“, эти литературные сборища не вызвали особенного интереса. У меня не явилось ни малейшей охоты что-нибудь написать самому или обратиться за советом к Ровинскому.
Перед принятием меня в студенты Дерптского университета возник было вопрос: не понадобится ли сдавать дополнительный экзамен из греческого? Тогда его требовали от окончивших
курс в остзейских
гимназиях. Перед нашим поступлением будущий товарищ мой Л-ский (впоследствии профессор в Киеве), перейдя из Киевского университета на-медицинский факультет, должен был сдать экзамен по-гречески. То же требовалось и с натуралистов, но мы с 3-чем почему-то избегли этого.
Разумеется, это было ново после
гимназии; мы слушали лекции, а «не заучивали только параграфы учебников; но университет не захватывал, да и свободного времени у нас на первом
курсе было слишком много.
„Неофитом науки“ я почувствовал себя к переходу на второй
курс самобытно, без всякого влияния кого-нибудь из старших товарищей или однокурсников. Самым дельным из них был мой школьный товарищ Лебедев, тот заслуженный профессор Петербургского университета, который обратился ко мне с очень милым и теплым письмом в день празднования моего юбилея в Союзе писателей, 29 октября 1900 года. Он там остроумно говорит, как я, начав свое писательство еще в
гимназии, изменил беллетристике, увлекшись ретортами и колбами.
Начать с того, что мы, мальчуганами по десятому году, уже готовили себя к долголетнему ученью и добровольно.Если б я упрашивал мать; «Готовьте меня в гусары», очень возможно, что меня отдали бы в кадеты. Но меня еще за год до поступления в первый класс учил латыни бывший приемыш-воспитанник моей тетки, кончивший
курс в нашей же
гимназии.
В моем родном городе Нижнем (где я родился и жил безвыездно почти до окончания
курса) и тогда уже было два средних заведения:
гимназия (полуклассическая, как везде) и дворянский институт, по
курсу такая же
гимназия, но с прибавкой некоторых предметов, которых у нас не читали. Институт превратился позднее в полуоткрытое заведение, но тогда он был еще интернатом и в него принимали исключительно детей потомственных и личных дворян.
А четверка считалась плохим баллом в поведении. И ее получил студент, который по своему образу жизни, особенно на втором
курсе, мог считаться примерно благонравным. Но, вероятно, инспектор (как бывало и в
гимназии) усмотрел в выражении моего лица и тоне недостаточно благонамеренный дух.
К концу гимназического
курса в моей душе начало складываться из всего этого брожения некоторое, правда, довольно туманное представление о том, чем мне быть за гранью
гимназии и нашего города.
Оказалось, что это три сына Рыхлинских, студенты Киевского университета, приезжали прощаться и просить благословения перед отправлением в банду. Один был на последнем
курсе медицинского факультета, другой, кажется, на третьем. Самый младший — Стасик, лет восемнадцати, только в прошлом году окончил
гимназию. Это был общий любимец, румяный, веселый мальчик с блестящими черными глазами.
По одиннадцатому году, она записала сына в
гимназию и содержала его все семь лет до окончания
курса, освобождаясь по протекции предводителя только от вноса пяти рублей в год за сынино учение.
Карнеев учился с ним в одной
гимназии, но был старше его года на четыре, так что в то время, когда Николай Леопольдович перешел в четвертый класс, Карнеев кончил
курс первым учеником с золотой медалью и был награжден на акте массою книг, купленных по подписке учителями
гимназии.
— Вы кончили
курс в здешней
гимназии?
— В
гимназии!.. Я, впрочем, скоро должен кончить
курс, — отвечал скороговоркой Павел и при этом как-то совершенно искривленным образом закинул ногу на ногу и безбожно сжимал в руках фуражку.
Его еще не существовало, только в газетах передавались слухи, что он проектируется; сообщалось, что для поступления будет требоваться аттестат зрелости в объеме
курса мужских классических
гимназий, с знанием латинского и греческого языков.
На лето я приехал домой. Жил то в Туле, то в Зыбине. Усиленно готовился к экзаменам, а в часы отдыха писал задуманную повесть. Маруся окончила
гимназию. Она собиралась поступить на Петербургские высшие женские
курсы, но дела родителей были очень расстроены, содержать ее в Петербурге они не могли. Маруся собиралась с осени поступить учительницей в семью соседнего помещика, чтобы принакопить денег на
курсы.
Ведь ему через два месяца
курс кончать, из
гимназии выходить, а вы вдруг хотите лишить его всего, — всего, за одну глупость, которую вдобавок и сделал-то он, как я не без основания подозреваю, по чужому внушению.
Любовь Иосафа Платоновича Висленева к Александре Ивановне Гриневич не помешала ему ни окончить с золотою медалью
курс в
гимназии, ни выйти одним из первых кандидатов из университета.
Говорят, что в ранней молодости он был очень набожен и готовил себя к духовной карьере и что, кончив в 1863 году
курс в
гимназии, он намеревался поступить в духовную академию, но будто бы его отец, доктор медицины и хирург, едко посмеялся над ним и заявил категорически, что не будет считать его своим сыном, если он пойдет в попы.
В случае что Евгений может остаться с надеждой на успех до окончания
курса в
гимназии, я берусь вам достать для него увольнительный приговор из Тюменской их волости.
Двадцати лет Степан Головлев кончил
курс в одной из московских
гимназий и поступил в университет.
Пигасов сам себя воспитывал, сам определил себя в уездное училище, потом в
гимназию, выучился языкам, французскому, немецкому и даже латинскому, и, выйдя из
гимназии с отличным аттестатом, отправился в Дерпт, где постоянно боролся с нуждою, но выдержал трехгодичный
курс до конца.
— Нет, я служил в Одессе, секретарём городской управы… Там с самого начала войны началось сильное одушевление, которое до того охватило меня, что я бросил семью и полетел сюда. Случайно мне посчастливилось попасть в отряд, который шёл в Корею — в него принимались и добровольцы… Это было в начале марта. На днях я только что вернулся сюда и сегодня наконец получил радостную телеграмму из дому. Дочь кончила
курс в
гимназии, сын также блестяще оканчивает свои выпускные гимназические экзамены…
В этой книжке ты найдешь список всех, кончивших
курс в нашей
гимназии за эти пятьдесят лет. Feci, quod potui, faciant meliora potentes.
Помещение мое состояло из передней и комнаты, выходящей задним окном на Девичье поле, Товарищем моим по комнате оказался некто Чистяков, выдержавший осенью экзамен в университет, но не допущенный в число студентов на том основании, что одноклассники его по
гимназии, из которой он вышел, еще не окончили
курса.
Борис, между тем, окончил
курс в одной из варшавских
гимназий, перебрался в Петербург, где прослушал университетский
курс по юридическому факультету и, вызванный в Сибирь к умирающему отцу, не застал его в живых.
Григорий Иваныч серьезно занимался своей наукой и, пользуясь трудами знаменитых тогда ученых по этой части, писал собственный
курс чистой математики для преподавания в
гимназии; он читал много немецких писателей, философов и постоянно совершенствовал себя в латинском языке.
Наступил июнь и время экзаменов. Я был отличным учеником во всех средних классах, которые посещал, но как в некоторые я совсем не ходил, то и награждения никакого не получил; это не помешало мне перейти в высшие классы. Только девять учеников, кончив
курс, вышли из
гимназии, а все остальные остались в высшем классе на другой год.
В заключение он сказал, что правительство не затем тратит деньги на жалованье чиновникам и учителям и на содержание казенных воспитанников, чтоб увольнять их до окончания полного
курса ученья и, следовательно, не воспользоваться их службою по ученой части; что начальство
гимназии особенно должно дорожить таким мальчиком, который по отличным способностям и поведению обещает со временем быть хорошим учителем.
Многие воспитанники, в том числе и я, не выслушавшие полного гимназического
курса, продолжали учиться в некоторых высших классах
гимназии, слушая в то же время университетские лекции.
Везде приняли нас очень благосклонно, но Григорий Иваныч объявил, что я могу поступить собственно к его товарищу Запольскому, потому что они воспитанников разделили; что трое старших находятся непосредственно под его наблюдением; что его воспитанники, через год кончив
курс гимназического ученья, должны оставить
гимназию для поступления в службу, и что он, Григорий Иваныч, тогда будет жить особо и воспитанников иметь не хочет.
Курс ученья начинался в
гимназии с 15-го, а прием с 1 августа.
Между тем Махин, тот гимназист, который научил подделать купон, кончил
гимназию и
курс в университете по юридическому факультету. Благодаря его успеху у женщин, у бывшей любовницы старика товарища министра, его совсем молодым назначили судебным следователем. Он был нечестный человек в долгах, соблазнитель женщин, картежник, но он был ловкий, сметливый, памятливый человек и умел хорошо вести дела.
Другой, несколько моложе его, Павел, кончивший
курс в
гимназии, служил помощником столоначальника в том же суде; здесь не могли нахвалиться его деятельностью.
Родился на русской земле, воспитывался на казенный счет в русской
гимназии, кончил
курс в русском университете, состоит на русской службе, идет по прекрасной дороге…
Тит одолевал
курс с величайшим трудом, и вся
гимназия следила за этой драмой.
Галкина поймала его на этом и пристроила к богатой купчихе лет сорока, сын ее был уже студент на третьем
курсе, дочь — кончала учиться в
гимназии. Купчиха была женщина тощая, плоская, прямая, как солдат, сухое лицо монахини-аскетки, большие серые глаза, скрытые в темных ямах, одета она в черное платье, в шелковую старомодную головку, в ее ушах дрожат серьги с камнями ядовито-зеленого цвета.
Выбор был сделан давно. Лет четырех я любил больше всего на свете возиться с карандашами и красками, а к концу
курса в
гимназии рисовал уже очень порядочно, так что без всяких затруднений поступил в Академию художеств.
Мой опекун, дальний родственник, перевел меня в одну из петербургских
гимназий; через четыре года я кончил в ней
курс.
— У нас велик
курс: я был четыре года в
гимназии да четыре в университете.